Художник Екатерина Кашникова

Сила воли

Белов Д.
Младший научный сотрудник
ФГБНУ «Институт художественного образования и культурологии РАО»,
член Творческого союза художников России

Я – учитель изобразительного искусства. Одним вечером, вернувшись с работы домой, я услышал телефонный звонок.
– Привет! – услышал я голос товарища. – Я сейчас прохожу курс реабилитации и познакомился с девушкой. Её зовут Катерина. Она плохо двигается, но очень здорово рисует. Я пришлю тебе посмотреть её картины. Может, тебе будет интересно познакомиться с ней?

Через несколько дней я приехал в один из московских реабилитационных центров, прошёл в корпус и остановился перед лестницей, ведущей на второй этаж. То, что я увидел, меня поразило и напугало. На самом верху лестничного пролёта стояла девушка и сосредоточенно смотрела себе под ноги. Одной рукой она держалась за поручень, а другой рукой опиралась на трость. Руку, в которой была трость, мотало из стороны в сторону. Девушка осторожно приподняла ногу и медленно, тяжело двигаясь, опустила её на ступень ниже. Затем она также медленно перенесла вторую ногу.

Я глупо встал как вкопанный. Я не понимал, нужна ей помощь или нет. С одной стороны, мне казалось, что она вот-вот потеряет равновесие и повалится на ступени, с другой стороны, было ясно, что она далеко не в первый раз спускается с этой лестницы. И когда я, наконец, опомнился и поднялся по лестнице, она, приветливо улыбаясь, тихим прерывающимся голосом сказала: «Привет! Я Катя». Как оказалось, она шла на занятия по физкультуре. Ей, по меньшей мере, три раза в день нужно было спускаться и подниматься по этой лестнице. Мы договорились, что я подожду её наверху.

Пятнадцать лет назад, Катерина Кашникова была обычным подростком. Как и все её сверстники, она училась в школе. А по вечерам после уроков она ходила на занятия по изобразительному искусству. Рисование было её любимым увлечением. Но однажды вся её жизнь резко изменилась. В восемнадцать лет её сбила машина. Она получила тяжелейшие травмы и впала в кому.

Девятнадцать дней она пролежала в реанимации без движения. Было неизвестно, выживет она или нет. На двадцатый день после аварии у неё пошевелилось веко. Она понемногу стала восстанавливаться.

Первые годы восстановления Катерине не давали покоя мысли о том, что теперь её жизнь бессмысленна. Она практически не могла двигаться, говорить, есть и пить. Она полностью зависела от заботы врачей и близких людей. Катерина не могла мириться с положением абсолютной беспомощности, в котором теперь оказалась. И тогда она решила, что, несмотря на своё состояние, она должна приносить пользу и радость другим. Но как? Она решила делиться с людьми красотой, которую она видит. Только представьте, как было трудно ей, почти полностью обездвиженной, снова начать рисовать!

Только спустя три года, проведённых в больницах и в реабилитационных центрах, Катерина смогла немного двигаться самостоятельно. Но теперь она и помыслить не могла рисовать так, как она делала это раньше. Её правая рука была настолько слабой, что с трудом двигалась. Пальцы едва сгибались наполовину.

Попытки рисовать левой рукой тоже были тщетны. Катерина, как ни пыталась, не могла удержать левую руку в одном положении, не могла сделать ни одного точного движения. Рука просто не слушалась. Её постоянно трясло.

Но она не отчаивалась. Она нашла способ рисовать красками. Катерина научилась брать кисть правой рукой, а правую руку с кистью держать сильной левой рукой за запястье. Но, даже рисуя двумя руками, она не могла провести плавную линию. Тогда она научилась изображать предметы, накладывая отдельные цветные пятна краски, как это делали импрессионисты. Такая манера вовсе не была подражанием великим художникам. Только так Катерине удавалось рисовать.

Когда мы беседовали с Катериной, я поинтересовался, откуда она берёт сюжеты своих картин. Её источником вдохновения стали фотографии пейзажей и картины других художников. Что-то она рисует с натуры, что-то подсматривает на фотографиях.
- У меня есть работа с радужными кругами. Игрушечного мишку я рисовала с натуры, а круги подсмотрела на одной картине. Там сочетание цветов полезно для глаз вроде бы… Правда, не знаю для кого: для зрителей или для меня. – Катерина улыбнулась.
- А что у тебя с глазами? – поинтересовался я.
- Я сейчас перед тобой сижу, ты меня одну видишь?
- Да.
- А тебя двое сидит.   

После травмы у неё всегда двоится в глазах.

Катины картины – это история её трагедии и восстановления. Но самое потрясающее, что, глядя на её картины, мы не видим тех трудностей и страданий, которые пришлось пережить Катерине. Мы не замечаем в них того, что выдавало бы физические ограничения их автора. Мы видим живопись совершенно здорового человека, настоящего художника, который делится с нами красотой увиденного, своими фантазиями и мечтами. В каждой её работе выражается любование окружающим миром. Для неё интересен и важен каждый лепесточек, каждая веточка. Море на её картинах овеяно романтикой далёких путешествий. Глядя на её зимние пейзажи с заснеженными крышами домов и тёплым светом, льющимся из окон на пушистые сугробы, наполняет чувство уюта. Они словно переносят в детство и дарят ощущение, похожее на трепетное ожидание новогодней ночи, будто вот-вот совершится чудо.

С момента той страшной аварии прошло уже более двенадцати лет. Но Катерина до сих пор проходит курс реабилитации. Ей всё ещё тяжело двигаться. А врачи, которые наблюдают за ней, удивляются тому, как быстро Катерина идёт на поправку.

Когда я спросил у Катерины, о чём она мечтает, она ответила, что хочет посвятить свою жизнь творчеству. Но её самая заветная мечта, конечно, – поправиться и создать семью.

Каждый раз, когда я вспоминаю нашу встречу на лестнице реабилитационного центра, меня посещает мысль: ведь, если мне надо спуститься по лестнице, я никогда не задумываюсь над тем, как мне это сделать. Я просто иду и всё. А чаще, сбегаю, спеша куда-нибудь. Для меня это также легко, как говорить, пить, дышать. Я не задумываюсь над тем, как мне удержать равновесие, как переставить ногу с одной ступеньки на другую. Также легко мне держать карандаш или кисть, когда я рисую. Мне ничего не стоит провести карандашом линию.

Я просто беру и рисую.

Для Катерины спуск по лестнице – это испытание. Каждый шаг для неё – это тяжелейший труд, это ежедневная работа над собой. Ей приходится концентрироваться на каждом движении. Она не может просто взять и провести линию. Рисуя, она каждый раз вынуждена преодолевать сопротивление собственного тела. Мне сложно даже представить, каких усилий стоит ей написать целую картину. И когда я думаю об этом, я вспоминаю людей, которые, начиная рисовать и столкнувшись с первыми трудностями, не пытаются преодолеть их, а бросают это занятие навсегда, жалуясь на отсутствие таланта или каких-то особых условий. Я хочу, чтобы эти люди знали, что вместе с ними живёт девушка Катерина Кашникова, которая вопреки всему, что с ней случилось, берёт в ослабленные непослушные руки кисть и рисует. Рисует, чтобы приносить людям радость. Катин случай – это не просто пример того, что даже практически полностью обездвиженный человек только благодаря желанию и работе над собой может научиться прекрасно рисовать. Она показывает нам всем, как надо жить и радоваться жизни.

Картины Катерины Кашниковой можно посмотреть здесь: http://vk.com/katerinakashnikova
3.07.2015 г.


Художник Екатерина Кашникова